Уильям Блейк. Певец свободы

Уильям Блейк (1757-1827), при жизни практически никому не известный поэт, художник, писатель, мистик, создатель собственной мифологии, пришедший к выводу, что Человек в лучших своих проявлениях - Поэтический Гений, был похоронен на кладбище для сектантов в безымянной яме для нищих. Сегодня этим Человеком восхищаются, изучают его творчество, о нем написано больше, чем о любом другом художнике Англии, его «Иерусалим» считается вторым, неофициальным гимном Великобритании. И, хотя у каждого из нас персональное восприятие Блейка, я не хочу излагать своё, просто надеюсь вместе с вами еще раз удивиться тому, насколько современно, а, значит, и актуально творчество современника Наполеона Великого и Эрнста Гофмана.

Состраданье

«И жалость, будто голенький младенец,
Влекомый вихрем»...
У. Шекспир. «Макбет».

Гениальный самоучка
Наберите в поисковике «Блейк» и тут же высветится «гениальный самоучка». Слово «гениальный» не скрашивает впечатления, что стихи и картины Блейка созданы воодушевленным неучем. Кто бы не писал о Блейке – его первооткрыватель для широкой публики Данте Габриэл Россетти или Питер Акройд, не так давно написавший хорошо предоплаченную книгу о художнике-поэте – все уверенно ставят на его образе эту штампованную метку. Но отсутствие образования и отсутствие системного образования – это разные вещи.

Адам и Ева у тела Авеля

Начальное образование Блейк получил дома. Родители заметили его интерес к рисованию, и этот предмет стал первым, которой он стал изучать вне стен дома. Три года Блейк посещал класс Генри Парса, и было желание учиться этому дальше. Но Блейк узнал, насколько дорого это может обойтись семье и сам попросил определить его в обучение к граверу. Гравер Райлендс, к которому родители пытались его определить, был именит, но Уильяму не понравился: «У него глаза висельника». Удивительно, но через двенадцать лет его действительно повесили – за подделки.

Лестница Иакова

Мастером, которого Блейк одобрил, был Джеймс Бэзайр, и семь лет он обучал Уильяма этому непростому ремеслу. Парнишка был неординарен, и, хотя уважал своего учителя, общий язык находил трудно – и с ним, и с другими учениками. А потому, кроме обычных занятий – осваивание техники ремесла, рисунка, копирования работ мастеров, Уильяму давались задания копировать церковные фрески, рисовать статуи готических скульптур – уже вне стен школы. После обучения Блейк не только работает гравером, но и поступает вольнослушателем в Королевскую Академию художеств, в стенах которой проводит шесть лет, самостоятельно оплачивая стоимость красок и полотен. Не стоит бояться слова «вольнослушатель» - в разное время и в разных академиях вольнослушателями были и Клодт, и Репин, и многие художники, в профессионализме которых мы не сомневаемся.

Беатриче на колеснице. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте Алигьери

Но проблема Блейка была в том, что тенденции, поддерживаемые Лондонской Академией художеств, возглавляемой её первым президентом, Джошуа Рейнольдсом, его не удовлетворяли. Джошуа Рейнольдс, имел свое собственное представление о том, что в живописи хорошо, а что плохо. Хорошо – как у Тициана, у Рубенса, у Рембрандта, всё остальное – плохо. Раз за разом Рейнольдс отвергал рисунки Блейка, не принимая его стиль, как наивный и неловкий. Рассуждения Блейка о том, что Тициан и Рубенс излишне увлекшись внешней, а, значит, материальной формой изображения, допустили в них демона, Рейнольдса раздражали, а увлечение «старомодными и тяжеловесными» Рафаэлем, Микеланджело и Джотто удивляли. В результате Блейк посчитал, что всё, что можно было получить в Академии – получено. Согласитесь, если договориться, что всё сказанное сказано не о Блейке, то трудно будет предположить, что человек, получивший подобное образование – самоучка.

Иерусалим

Надо добавить, что еще один из постоянных штампов в отношении Блейка – история о том, что его современники не могли его понять, поскольку его творчество опередило свое время. По меньшей мере это несправедливо по отношению к английской культуре того времени - воспринимать её однобоко, через картины Гейнсборо, Хогарта или Рейнольса. Наоборот, именно тогда социально-экономическая обстановка в стране способствовала поискам новых эстетических ориентиров, противоположных классическим, во всех творческих направлениях, в том числе и в живописи – это эпоха предромантизма, когда ломались стандарты, основанные исключительно на гармонии и симметрии, когда важен стал не разум, а идея, не красота, а эстетика. В этом смысле Уильям Блейк – порождение своего времени, уникальным же явлением его сделали природный талант и личные усилия, направленные на профессиональный и духовный рост.

Изобретатель высокой печати
Молодожены Катерина и Уильям Блейк поселились поблизости от родительского дома. Когда Уильям с младшим братом Робертом открыли совместную граверную мастерскую, Блейки приняли Роберта в свой дом. Когда тот серьезно заболел, Уильям две недели не отходил от постели умирающего брата, а последние три дня буквально не смыкал глаз. В момент смерти Роберта Блейк отчетливо увидел душу брату, радостно взлетавшую вверх и растворяющуюся в воздухе. Блейк тут же уснул и беспробудно спал три дня. Именно в это время ему и приснился новый способ печати.

Смерч возлюбленных

Классический метод оттиска на тот момент – инталия - заключался в том, что металлическую пластину полностью покрывали воском, затем по контуру рисунка резцом воск процарапывался, и в таком виде пластину протравливали в кислоте. Перед печатью на пластину наносилась краска, которая тут же стиралась с гладкой поверхности, но оставалась в протравленных углублениях – именно она и оставляла следы на бумаге при печати – это вариант так называемой «глубокой печати». Блейк придумал «иллюминированную печать», с помощью которой создавал страницы, выглядевшие, как древние иллюстрированные манускрипты, когда рядом находились рисунки и текст произведения. Блейк перевернул технику глубокой печати с ног на голову. Для этого на медную пластинку кистью и пером, смоченными в кислотоупорном растворителе, наносились желаемое изображение и текст стихов. Затем эта пластина травилась в кислоте, и в результате получался нужный рельеф текста и рисунка – так называемая «рельефная печать». Уже отпечатанные страницы Блейк раскрашивал от руки тушью и акварелью – поэтому каждый отпечаток одной и то же страницы получался уникальным - соответственно, и каждая сшитая из таких страниц книга – заведомо уникальное издание.

Призрак блохи

Таким образом иллюстрированы «Книга Тэль», «Иерусалим», «Бракосочетание рая и ада», «Песни невинности и опыта». Первые книги, такие, как ««Песни невинности и опыта», сохранившаяся аж в 28 экземплярах, изготавливались Блейком в карманном варианте, и автор еще не придавал иллюстрациям того особого, равного смыслу стихов, значения, которое они будут иметь в его более поздних произведениях – видимо, оттого позже он и перейдет к более крупному формату книг, которых изначально будет меньше, чем карманных экземпляров. Для Блейка было не проблемой спустя много лет после работы над какой-то книгой, снова отпечатать иллюминированные страницы – по просьбе новых заказчиков, хотя, их было не так уж много. Хранить книги в виде пластин для него было очень удобно, поскольку лишнего места у него никогда не было, как, впрочем и своего дома – он всегда жил на съемных квартирах.

Пророк Елисей в келье

В любом случае, как инталия, так и рельефная печать - это трудоемкая, требующая немалого времени работа. Поэтому Блейк использовал и менее сложный способ создания рисунка – монотипию, или «цветную гравюру», когда контур рисунка наносился на картон или деревянную пластину, отпечатывался прессом на бумагу, а потом также расписывался вручную. Но этот способ подходил для создания одного (моно) оттиска, ну, при желании – двух-трех, всё более бледных оттисков, в отличие от рельефной печати.

Богохульник

Маслу Блейк предпочитал акварель, впрочем, авторство его единственного сохранившегося этюда, написанного маслом, сейчас оспаривается. А вот темперу, или, как он её называл «технику фрески» Блейк использовал активно. Кончено, это не настоящие фрески, которые пишутся на стене по штукатурке: он писал на загрунтованных досках, но, как и итальянские мастера прошлого, замешивал темперу на яичном желтке, и никогда – на клею.

Чего мы не увидим никогда
Не такая уж редкость, когда не все работы мастеров сохраняются для потомков. Но при этом мало когда причиной этого становятся друзья автора, движимые самим лучшими побуждениями. В случае с наследием Блейка всё произошло именно так. Работы, сохранившиеся после смерти Блейка, естественным образом наследовала его жена, Катерина. Часть этих работ, в основном манускрипты, она завещала близкому другу Уильяма, Фридриху Тейтему. Тейтем, к тому времени примкнувший к учению Эдварда Ирвинга, внимательно перечитал труды Блейка, и увидел их в новом ракурсе – как истинный ирвингист, он посчитал часть работ еретичными, навеянными дьяволом, за что и подверг эту немалую часть наследия безжалостному уничтожению. После чего умиротворенно написал биографию Блейка, в которой восхищался его творческим даром, умом и объемом знаний.

Тириэль

Еще одному близкому другу Блейков, Джону Линеллу, достались картины, в том числе и в виде гравюр. Линелл, написавший дошедший до нас портрет Блейка, заразивший в свое время Уильяма интересом к «Божественной комедии» и ставший для него заказчиком иллюстраций для этого произведения Данте, довольно ханжески относился к проявлению даже намеков на сексуальность в живописи. Посчитав часть работ Блейка непристойными, как и Тейтем, он их попросту уничтожил. Сегодня имена Тейтема и Линелла вспоминают обычно лишь в связи с Блейком, в основном благодаря проявленному ими варварству. Из-за этих двух людей, взявших на себя роль судей творчества Уильяма Блейка, мы никогда уже не сможем увидеть, чего лишились, а ведь большая часть уничтоженного наследия Блейка была создана им уже в зрелые годы, и оттого могла быть для нас особенно интересной и впечатляющей. Но об этом остается только гадать.

«Тогда я Вас люблю»
Уильяму было двадцать четыре года, когда он влюбился в Полли Вуд, но на его предложение вступить в брак она ответила резким отказом. Уильям расстроился до такой степени, что заболел. Поправить здоровье он отправился под Ричмонд, где жил в доме садовника Баучера (Boutcher). Именно там он и встретил свою будущую жену, Катерину. Уильям рассказал ей о своей неудаче в отношениях с Полли.

- Вам меня жаль? - спросил Блейк. (Do you pity me?)
- Да, очень… (Yes, I do, most sincerely.)
- Тогда, - он сказал: Я люблю вас… (Then, - said he: I love you ...)

Я специально дала английский вариант этого объяснения. Английское «love» - не буквально русское «любовь», это слово имеет более широкое значение, оно может значить и любовь, и привязанность, и дружелюбие, и желание заботиться о ком-то, и даже с уважением принимать чью-то заботу.

Исаак Ньютон

С Катериной Блейк проживет удивительно гармоничную семейную жизнь. Она будет его опорой, поддержкой, помощницей и единомышленницей во всём. До Блейка Катерина не знала грамоты, и он сам научил её и читать, и писать, и граверному делу. Она помогала ему печатать листы книг, переписывать рукописи, раскрашивать гравюры. Она слушала его размышления о смысле жизни и творчества, и при этом имела возможность свободно высказывать свое мнение, спорить с мужем, приводя свои аргументы, если с чем-то была не согласна. В два часа ночи он мог сказать своей жене: «Какая прекрасная ночь, так хочется пройтись вдоль реки», она накидывала шаль на плечи и могла прошагать рядом с ним хоть двадцать километров. Если он просыпался среди ночи, чтобы записать свои стихи, поднималась и она, садилась рядом и не спала, пока бодрствовал муж.

Адам и Ева

Их отношения ни в коем случае не похожи на идиллию, идиллия была невозможна в отношениях с таким человеком, как Блейк – у него был взрывной характер, он часто злился, если его не понимали или не хотели понять. Он отвергал ханжеские – с его точки зрения – семейные, христианские устои, и был готов привести в дом вторую жену, когда Катерина потеряла их нерожденного ребенка и одновременно способность стать матерью. И всё же этот сторонник свободной (не распутной, а именно свободной) любви всю свою жизнь прожил с одной женщиной, и сделал это по велению сердца, а не из-за чувства ответственности или по требованию общественной морали – для Блейка такого рода категории неестественны, а потому не имели значения.

Потерянный Рай

Друзья Блейка были друзьями Катерины, первым помощником в работе у него была тоже Катерина, вместе с Катериной они выходили обнаженными в сад и музицировали на гитаре, плакали, смеялись вместе. Катерина в последний раз закрыла его глаза, и даже после этого постоянно ощущала его присутствие рядом с собой, общалась с ним, просила совета – до тех самых пор, пока их души не соединились навсегда.

-Do you pity me?
- Yes, I do, most sincerely.
- Then, I love you ...

Маршак
Маршак, гениальный переводчик, ощущал силу и красоту слова Блейка, его построения фразы, а потому переводил его стихи вновь и вновь, добиваясь не только смыслового, но и метрического, и тонического соответствия с оригиналом, поскольку для полного восприятия, легко, эфирно звучащих стихов Блейка, важны все нюансы - и фонетические впечатления, и риторическая инерция, и другие моменты, которые может оценить профессиональный литератор, понимающий цену этой простоте. При том, что Маршак сумел оценить достоинства поэзии Блейка, и немало сил отдавал, чтобы приблизиться к гениальной невычурности поэзии мастера, художником его он считал посредственным. Между тем, и рисунок Блейка поражает одновременной простотой и силой содержащихся в них эмоций.

Лос, входящий в гробницу

«Геката» или «Ночь радости Энитармон» (Энитармон – персонаж из Блейковской мифологии). Геката - богиня преисподней, богиня лунного света, богиня мрака и чародейства, с тремя телами – так её себе представляли еще древние греки. Её изображали, как трех сросшихся сиамских близнецов с тремя головами и шестью руками, что символизировало триады в их разнообразных проявлениях: прошлое+настоящее+будущее; небо+земля+преисподняя, и так дальше, по мере воображения. У Шекспира это «владычица волшбы, хозяйка всякой злой судьбы» в трагедии «Макбет» и или тройная Геката («triple Hecate's team») в комедии «Сон в летнюю ночь».

Геката

У Блейка на фоне мрачного ландшафта мы видим три тела Гекаты - в виде основного персонажа и двух фигур, повернувшихся лицом друг к другу, над которыми парит мифическое существо. Властная, уверенная в себе Геката с легким выражением презрения на лице придерживает рукой книгу, в которой, возможно, вычитала рецепт волшебного зелья, которое когда-то помогло Афине оживить Арахну. Слева от Гекаты мы видим сову - священную птицу Афины, а, может, и саму Афину совоокую; расслабленного осла, мифопоэтический образ которого связан с мудростью и знанием судьбы, и змею - с одной стороны символ хитрости и коварства, с другой - бессмертия, мудрости и знаний - которая внимательно следит за выражением лица Гекаты, получившей в удел от Зевса власть над судьбой. Геката, одно из проявлений Энитармон (Блейка), утвеждала, что судьбами и миром будут править женщины, мужчины же будут под их тотальным контролем.

Мой долг - избавиться от власти
Гееннской рощи, женской страсти,
Затем чтоб Вечности порог
Достойно преступить я мог.
У. Блейк. Призрак и эманация

Энитрамон, властная самка, как и любая другая женщина, ограничивает свободы мужчины, изобретая для этого всё новые способы, куда включаются и религиозные догматы. Мужчина становится лишь «тенью женщины, облачком пара в жаркий день, призраком, рожденным женщиной, воспитанным женщиной и женщиной презираемым» (еще одна триада – из поэмы «Иерусалим» Блейка). И это только часть того, что мы можем прочитать на картине Блейка.

Естественной религии не существует

Вывод: Тот, кто видит во всем сущем бесконечное, видит Бога. Тот же, кто видит во всем сущем только рациональное, видит одного лишь себя.
У. Блейк. «Естественной религии не существует».

Отец Блейка, лавочник, галантерейщик, при этом весьма образованный человек, имел особый интерес к мистическим трактатам. Его любимые писатели – тевтонец Яков Бёме, предвестник идеализма, которого, пожалуй, можно назвать первым в ряду тех, кого мы называем «немецкими философами», и швед Эммануил Сведенборг, ученый, теософ, философ, человек оказавший влияние не на одно поколение людей.

Бог создающий

И Бёме, и Сведенборг были так называемыми «визионерами», а, значит, людьми, которые познавали этот мир не только путем естественнонаучных исследований. Время, в которое жил Блейк, попало на тот период, когда два способа познания мира – духовный и естественнонаучный – еще существовали одновременно, но первый из них уже не считался даже младшим братом второго.

Иов и его дочери

Если во времена Данте немало людей поверило в то, что тот по-настоящему спускался в ад, если во времена Сведенборга люди верили в способность этого мистика общаться с высшими силами, то во времена Блейка подавляющее большинство людей воспринимало подобные откровения, как бред сумасшедшего. Мать Уильяма, услышав, что её четырехлетний сын увидел, как Бог заглянул в его окошко, лишь тяжело вздохнула. Но когда через несколько лет узнала, что тот видел ангелов, сидевших на дереве в саду, Блейка отлупила, чтобы не болтал ерунды, и не верил всему подряд из того, что отец зачитывал вслух из сочинений Сведенборга.

Когда запели звезды

И, тем не менее, называйте это как хотите - ясновидением, визионерством - но мистерический способ познания существовал, существует и будет существовать, независимо от того, верите ли вы в него. Вписать результаты духовных откровений в книги по естественным наукам невозможно, но это не значит, что человек может познавать этот мир только посредством математических расчетов или лабораторных опытов. Но так же, как и на пути естественнонаучного познания, человек, чтобы чего-нибудь добиться, должен работать, развиваться, учиться, так и для того, чтобы не только зрение и слух открывали человеку некоторую истину, нужно прилагать серьезные усилия. Ничего в этой жизни просто так не даётся.

Красный Дракон и Жена, облаченная в cолнце

Жизнь Блейка – это постоянные труд и учение. Он самостоятельно изучил французский, итальянский, латинский, древнегреческий и древнееврейский языки, читал в подлинниках произведения современников и древних авторов, и сам писал – стихи, поэмы, полемические и философские сочинения. Его работы – как рисунки, так и написанное Блейком – отражают все этапы его развития, каждый из которых добавляет его произведениям как простоты изложения, так и глубины. При этом на протяжении всей своей жизни он последовательно воплощал в жизнь идею о том, что искусство, религия и воображение неразделимы. Сегодня самое время читать написанное Блейком, смотреть его картины и наполнять их и своим воображением.